В эту минуту Муру живо вспомнилось его погружение - гора песка
  и кораллов, нависающий над головой неровный край былого выступа
  материковой отмели. Может быть, командир немецкой лодки пытался
  уйти от врага, ~поднимаясь~ вдоль стены Бездны, вместо того чтобы
  опускаться глубже, а потом завел субмарину под каменный карниз, где ее
  не могли нащупать радары? И, может быть, в тот самый миг, когда кто-
  то из команды подвинул рычаг, открыв сжатому воздуху доступ в
  резервуары, карниз от сотрясения обвалился и похоронил лодку под
  тоннами песка. Экипаж оказался в заточении и час за часом, задыхаясь в
  накапливающихся вонючих испарениях, ждал - вот-вот иссякнет воздух.
  Когда остов лодки в досточной мере освободился от песка, чему немало
  способствовали ураган и последний взрыв глубинной бомбы, остатки
  сжатого воздуха подняли ее на поверхность.
   - Наконец, - негромко говорил Шиллер, - морские охотники
  сдались и прекратили поиск. Меня допросили и отправили за решетку.
  Конец войны я встретил в тюрьме. Я вернулся в Германию, в Берлин. Я
  помню, как шел по улице к родительскому дому... От него остался один
  фасад - печная труба, стена, дверь. А поперек двери намалеванное кем-то
  ярко-красной краской "Семья Шиллеров погибла". - Он заморгал и
  отвернулся. - Они погибли во время воздушного налета.
   - Мне очень жаль.
   - Ничего, ничего. Ведь была война, - Шиллер допил свой ром и
  поставил стакан на стол. - Где