чик, и
  духу бы их тут не осталось".
   Он отошел от ящиков и двинулся дальше, поводя фонариком из
  стороны в сторону. Свет отразился от воды, блики заплясали на
  обросших ракушками боках траулера, пришвартованного у причала.
  Ленни посветил вдоль борта, развернулся на сто восемьдесят градусов и
  пошел по плотно утоптанному песку, то и дело останавливаясь, чтобы
  осмотреть мусорную кучу, скопление бочек или разложенные на земле
  части двигателей. Прямо впереди темнел крытый жестью склад с наспех
  починенной и заколоченной досками дверью. Всего миг помедлив у
  склада, Ленни направился в дальний конец пристани, туда, где море
  размеренно плескало в убирающуюся переборку заброшенного дока.
   Ленни пробовал уговорить кой-кого поработать у мистера
  Лэнгстри ночным сторожем, но все отказались наотрез. Мэйсон и Перси
  в ответ на его просьбу разнылись, Дж. Р. решительно отказался, прочие
  тоже. Ленни никого не смог заставить, и пришлось впрячься самому.
  Впрочем, он чувствовал себя виноватым в том, что небезызвестную
  лодку поставили на верфь мистера Лэнгстри без должного на то
  разрешения, и видел в этой ночной работе способ успокоить свою
  совесть и заодно вернуть расположение мистера Лэнгстри.
   Он точно знал, что не дает покоя остальным - все те байки,
  которых они наслушались, и совет Бонифация держаться подальше от
  верфи. Он сам краем уха ловил перешептывания в пивных. Творилось
  что-то неладное, что-то,