стараясь расслышать что-то вроде...
  вроде... царапанья.
   За дверью что-то скреблось.
   Крысы. Запертые в доке крысы старались выбраться наружу.
   И тут, на глазах у Ленни Кокрана, дверь медленно прогнулась
  кнаружи под давлением чудовищной силы. Дерево затрещало, жалобно
  заскрипело, потом вернулось в исходное состояние. Ленни парализовало,
  разинув рот в беззвучном крике, он не мог ни шелохнуться, ни двинуться
  с места, а дверь выгибалась, вспучивалась, больше, больше, со скрипом
  лезли из пазов гвозди, трещало дерево... ~Боже!~ Фонарик запрыгал в
  руке у Ленни, Ленни никак не мог унять эту дрожь, а когда вытащил
  револьвер, тот тоже заплясал и не хотел остановиться.
   Дверь зловеще заскрипела под действием неведомой силы;
  послышался резкий треск, похожий на выстрел, и посреди двери
  появилась трещина, и вниз по старым доскам ширясь побежала
  расселина с рваными краями.
   Изнутри высунулась корявая скрюченная рука; она пошарила под
  дырой и оторвала одну из досок, которыми была укреплена дверь.
   Кокран попятился, не имея сил бежать. Он поднял револьвер и
  нажал на курок. В ушах громом отдавалось его собственное
  затрудненное дыхание.
   Но боек стукнул по пустому цилиндру - щелк.
   Дверь разлетелась щепками и гвоздями, в проем просунулось с
  полдюжины скрюченных рук, торивших путь на волю. Кокран снова
  хотел вскинуть револьвер, но тот показался чересчур тяжелым, да и
  прицелиться Ленни не смог бы, он