обошел вокруг костра и постучал в дверь.
  Ответа не было. Раскаленный воздух касался его, точно рука с ярко-
  красными ногтями. Кип постучал снова, сильно, сердито. Церковные
  окна, как внимательные глаза, отражали пламя, сквозь щели жалюзи
  пробивался свет.
   - БОНИФАЦИЙ! - крикнул Кип.
   И тогда, очень медленно, дверь открылась.
   Перед ним стоял Бонифаций в грязной белой рубашке, потный; в
  каждой капельке пота на темном лице ярко блестел отраженный огонь
  костра. "Уходите отсюда!" - резко сказал он и хотел закрыть дверь, но
  Кип уперся в нее рукой и попытался войти.
   Церковь заливало красное сияние, населенное стремительным
  скольжением теней. Многие сиденья действительно были вырваны и
  пошли на растопку для костров, а в углу стоял топор. На алтаре Кип
  заметил горшки и странные бутыли, которые помнил по церемонии в
  джунглях; на стенах висело три или четыре дешевых металлических
  распятия, а по полу вокруг алтаря были рассыпаны зола и опилки. Кип
  покачал головой и уставился на старика. На шее у Бонифация висел
  стеклянный глаз, круглый зрачок горел красным огнем.
   Бонифаций задвинул засов на двери и повернулся к констеблю. По
  его щеке скатилась и упала на пол капля пота.
   - Что вы делаете, старина? - спросил Кип. - Для чего костер?
   - Уходите! - повторил Бонифаций. - Как можно скорее!
   Не обратив на него внимания, Кип пошел к алтарю, разглядывая
  разложенные там материалы, жидкости в бутылках,