и землю. И тогда один из них поставил на шею старику ногу в тяжелом
  башмаке и надавил. Бонифаций попытался отбиться, но силы быстро
  таяли; он захлебывался собственной кровью. Живые мертвецы,
  освещенные огнем костра, с шипением столпились вокруг старика и, как
  стая коршунов, набросились на него.
   Кип выскочил на порог и остановился как вкопанный от того, что
  увидел. Твари повернули к нему головы, огненные провалы глаз искали
  свежей крови.
   Кип увидел сатанинское воинство, тварей, которые водили свой
  корабль по темным водам Преисподней. Их было пять, и из джунглей
  подходили все новые. У того, что сломал шею его преподобию, пол-лица
  покрывала желтая плесень, на голове развевались клочья седых волос,
  провалившиеся истлевшие глаза смотрели на Кипа со жгучей
  ненавистью. На правой руке блеснул перстень со свастикой.
   И тогда они, ощерясь, вытянув вперед когтистые лапы, пошли на
  Кипа.
   Кип напружинился, подпустил тварей совсем близко, и тогда
  взмахнул топором, который взял в церкви, обрушив его на
  отвратительную костяную голову.
   Тварь завизжала высоким, тонким, дребезжащим из-за высохших,
  как тростник, связок голосом и попятилась. Остальные продолжали
  наступление, они двигались так быстро, что у Кипа не осталось времени
  ни думать, ни ретироваться в здание и захлопнуть и запереть на засов
  дверь, чтобы выиграть еще несколько минут. В нос ему ударил едкий
  смрад смерти, и он стиснул зубы