проповедовали свое вуду и
  занимались спиритизмом, что теперь в этой груде металлолома вам
  мерещатся духи и призраки!
   Некоторое время священник молча переводил взгляд с Кипа на
  Мура, словно оценивал, насколько сумел убедить и напугать их.
   - Храни вас Господь, - наконец негромко проговорил он. - Мне
  пора - нужно позаботиться о теле несчастного Кифаса, - он повернулся и
  пошел прочь от них, вверх по берегу, прочерчивая песок перед собой
  концом черной трости. На небольшом пригорке священник
  приостановился, чтобы бросить последний взгляд на подводную лодку,
  после чего скрылся в лабиринте дощатых лачуг, теснившихся вдоль
  Фронт-стрит.
   Кип заметил, что Мура как будто бы что-то тревожит.
   - Не слушай его, - сказал он приятелю. - Суеверия давно стали его
  второй натурой. Но будь я проклят, если понимаю, как эта сволочь
  слезла с рифа и вперлась в мою гавань.
   На другой стороне гавани готовились отойти от торговой
  пристани траулеры. Уже были отданы швартовы, грохотали двигатели,
  перекрикивались рыбаки. Подводная лодка почти не оставила места,
  чтобы выйти из бухты в открытое море. В небе, сулившем погожий день
  и ясную лазурь, повис раскаленный желтый шар солнца, и огромная
  субмарина, несколько мгновений назад казавшаяся мрачным призраком
  (впечатление усиливали водоросли, намытые морем на корму и
  свисавшие с лееров) превратилась в обычное разбитое штормом судно.
   - Не подбросишь до конторы? -