росил Кип. Мур кивнул, и они
  двинулись в сторону пикапа. - Плохо дело, - пробормотал констебль. -
  Сейчас, верно, уже весь остров знает о том, что произошло... и, будь
  уверен, Бонифаций не упустит случая укрепить свое влияние среди
  местных. Нужно хоть что-нибудь сделать с этой лодкой, Дэвид. Нельзя
  оставить его гнить здесь, но я ни за что на свете... - Кип вдруг умолк: луч
  солнца блеснул в отдалении на жестяной крыше заброшенного дока.
  Нет, это было бы чертовски рискованно... Более рискованно, чем
  бросить эту лодку на отмели без присмотра?
   Светло-зеленое оштукатуренное здание кокинского отделения
  полиции выходило на деревенскую площадь. В центре площади, посреди
  небольшого овального скверика, где росли карликовые пальмы -
  ~пальметос~ - высилось носящее на себе следы карибских бурь
  гранитное изваяние: негр с занесенным огромным гарпуном. Скульптура
  эта изображала вождя карибских индейцев по имени Чейн - в 1600 году
  он возглавил народную армию и дал отпор пиратам, пытавшимся
  захватить Кокину и превратить ее в свою крепость. Памятник Чейну
  поставили англичане - в знак того, что желают мира с туземцами.
  Племена карибских индейцев жили на островах за сотни лет до того, как
  нога первого английского поселенца ступила на эту землю; они
  пробавлялись плодами земли и моря и держались особняком - пока не
  чувствовали угрозу, и тогда оказывалось, что в гневе они страшны.
  Стало ясно: этот народ