род лучше оставить в покое (особенно если
  вспомнить, сколько британских поселенцев сошло здесь в могилу во
  цвете лет). Сейчас на островах, в общем, царили мир и покой; Мур мало
  знал о нынешней жизни аборигенов.
   На другой стороне площади пестрели яркими красками "Бакалея
  для всех", кафе, "Все для моряка" Лэнгстри, рынок под открытом небом,
  куда вывозили по субботам свою продукцию фермеры из внутренних
  районов, и местный хозяйственный магазин. Грязные улицы, подрезая
  владения джунглей, вели к новым кварталам убогих домов. Совсем
  рядом вставала стена буйной, сочной густой зелени.
   Кокина, не один десяток лет служившая яблоком раздора между
  Британией и Францией, была совсем невелика - пятнадцать миль в
  окружности, население около семисот человек. На заре эпохи
  колонизации, в середине шестнадцатого века, остров вместе с дюжиной
  других клочков суши, пятнавших синие воды Карибского моря,
  принадлежал Испании. Время шло; испанская корона как будто бы
  позабыла об острове - и спустя столетие над Кокиной заплескался
  британский флаг: Британия отвоевывала Карибы ради плантаций
  сахарного тростника и табака. Когда местные плантации доказали
  доходность предприятия, в дело вмешалась Франция. Дальше история
  островов развивалась бурно, по спирали, периоды дипломатических
  контактов сменялись эпохами морских сражений и наоборот, пока,
  наконец, Британия не воцарилась на Карибах безраздельно. В джунглях