игателей немедленно притих. Человек на корме баркаса,
  проверявший носовые крепления, махнул рукой.
   - О'кей, - крикнул капитан в сторону приземистой рулевой рубки. -
  Полный ход.
   - Полный ход! - передали по цепочке два или три матроса.
   "Хелли" начала отрабатывать задний ход, то же сделала по-
  прежнему окутанная густым дымом "Люси Дж. Лин", и шорох стал
  громче. Потом неожиданно прекратился. Нос лодки медленно качнулся,
  и потрепанный траулер натянул буксиры, чтобы не дать лодке
  вырваться. Удерживая лодку в кольце, флотилия осторожно двинулась
  мимо пристани. Зрелище было захватывающее - настолько, что команда
  сухогруза, пришедшего с Багамских островов, в полном составе
  высыпала на носовую палубу. К пристаням катились волны, они
  подхватывали рыбачьи лодчонки и били их о причалы, уходили под сваи
  и оседали маслянистой пеной на берегу.
   Корабли медленно двигались по полукругу гавани мимо деревни, к
  верфям впереди. Остались позади торчащие из синей воды мачты и
  трубы двух давно затонувших пароходов, стоящий на якоре траулер и
  потянулась верфь. Слева по борту показались сухие доки. Самый
  большой, построенный на толстом бетонном фундаменте, - во время
  войны в него иногда ставили на ремонт большие патрульные суда -
  выходил прямо в море. В доке была подъемная дверь и система насосов,
  позволяющая затопить или осушить помещение. Док окружал сложный
  лабиринт заброшенных гниющих пирсов, когда-то