альняя переборка - от
  палубы и погруженных в воду винтов подводной лодки ее отделяло лишь
  несколько футов - ушла вниз. Свет проникал в док только сверху, с
  тридцатифутовой высоты, сквозь проеденные ржавчиной огромные
  дыры в крыше. Вода у бортов немецкой субмарины забурлила, боевая
  рубка и трубы перископов вдруг словно выросли. В глубине дока
  зашевелились какие-то тени - там, изучая подводную лодку с
  почтительного расстояния, прохаживались несколько человек.
   - А она еще вполне, надо же, - негромко проговорил Ленни. Он
  смерил взглядом длину корпуса и присвистнул. - То-то, небось, давала
  жару союзникам, а, Кип?
   - Наверняка. - Вода спадала; она потоками лилась с обнажившейся
  палубы лодки и ручьями растекалась среди хлама, журча, заселяя
  огромную гулкую пустоту дока странными звуками. Кип скользнул
  взглядом по мостику, рубке, оглядел палубу - и, потрясенный, беззвучно
  вскрикнул: Боже правый, что это?!
   Ему примерещилась на мостике темная костлявая фигура. Держась
  за железный поручень, она смотрела вниз, на них. Кип присмотрелся
  повнимательнее и с облегчением понял, что это лишь игра света:
  проникавшие сквозь дырявую крышу солнечные лучи превращали
  темный корпус лодки в мозаику зайчиков и теней. Господи, как он
  испугался! Призраки, усмехнулся он про себя. Не спеши записаться в
  вудуисты, Кип, на свете нет никаких духов и привидений.
   - Что там, Кип? - спросил Ленни - уже во второй раз,