ут
  ошивался. Я не зря сказал про взрывчатку...
   - Ладно, - кивнул Ленни. - Будет сделано. - И, повысив голос,
  крикнул рабочим: - Ребята, здесь шабаш! По местам! Дж. Р., вы с Мерфи
  должны закончить ремонт обшивки! Перси, ты уже все покрасил? Все по
  местам, за работу! Ну!
   Кип похлопал Ленни по плечу и вышел наружу. Солнце больно
  ударило по глазам, но он по-прежнему видел молчаливую неподвижную
  фигуру на боевой рубке - фигуру, похожую на саму Смерть. Хватит, не
  ерунди, велел он себе, включая зажигание в джипе. А то скоро начнешь
  видеть призраков у себя в тарелке. Он выехал с территории верфи и
  поехал в сторону рыбачьих хижин. Нравилось это ему или нет, нужно
  было навестить жену Кепхаса. Любое дело, даже самое печальное, нужно
  доводить до конца.
   Но, не проехав и сотни ярдов, констебль снова почувствовал
  холодок дурного предчувствия. Внутри у него словно возникла стена,
  отгородившая темный закуток, куда Кип боялся заглядывать.
   Эту подводную лодку создавали для разрушения, крестили кровью
  и яростью, и одному Богу известно, сколько людей и судов погибло,
  попав в радиус действия ее пушек и торпед. В ушах у Кипа неотвязно
  звучал голос Бонифация: "Верните ее в Бездну. Потопите ее. Потопите.
  Потопите..."
   - Как? - проговорил он вслух.
   Впереди внезапно запестрели яркие краски кокинской деревни,
  что-то царапнуло острыми коготками сердце - и только тогда Кип
  задумался над тем, что сказать