ать жене Кепхаса.
  
  
  
  7
  
   Он помедлил в темноте, достал из заднего кармана флягу и поднес
  ее к губам. В горло полилось отличное крепкое виски. Он вытер губы
  рукавом рубахи, сунул флягу обратно в карман и зашагал дальше.
   В безлунной черной ночи гулял сильный ветер с моря. Деревня
  была погружена во тьму. Нет, один огонек все-таки горел - в "Индиго
  инн", одинокий квадрат света в верхнем окне. Этого белого он не знал,
  но видел его в деревне. Он-то и нашел лодку.
   Джунгли подступали к самой дороге, в чаще звенели цикады, то
  тут, то там принималась кричать ночная птица, и от этих звуков ему
  становилось не по себе. Море впереди сливалось с тьмой; расслышав
  шум прибоя на коралловых отмелях, он понял, что берег близко, но не
  мог разглядеть его.
   Днем он трижды приходил в док и глядел на немецкую подводную
  лодку, гадая, что же внутри, под металлической обшивкой. История о
  золотых слитках, найденных на канонерке у Каймановых островов,
  только разожгла в нем жадность. Конечно, он не знал, правда ли это... но
  - а вдруг правда? Конечно, правда! Иначе и быть не может! Он ускорил
  шаг. Верфь была за следующим поворотом дороги, а ему еще предстояла
  очень тяжелая работа.
   Старая подводная лодка чем-то зацепила Турка, лишила его
  покоя. В ней было что-то странное, даже жутковатое. Весь день он
  только о ней и думал, гадая, какие сокровища могут быть спрятаны на
  этом корабле. Возможно, чертов легавый