- вот чего мне недостает. С этой чертовкой я ни на минуту не
  принадлежу себе!
   - И давно она на вашем попечении?
   - Почти два года. Но с ума она сошла по меньшей мере двадцать семь лет
  тому назад, еще до рождения графа. Разве вам не рассказывали об этом в
  Россиенах или в Ковно? Ну так послушайте. Это редкий случай. Я хочу
  поместить о нем статью в "Санкт-Петербургском медицинском журнале" (*11).
  Она помешалась от страха...
   - От страха? Как это могло быть?
   - От страха, который она испытала. Она из рода Кейстутов (*12). О, в
  семье наших хозяев не терпят неравных браков! Мы ведь ведем свой род от
  Гедимина!.. (*13) Так вот, господин профессор, через два или три дня после
  свадьбы, которую отпраздновали в этом замке, где мы с вами обедаем (ваше
  здоровье!), граф, отец нынешнего, отправился на охоту. Наши литовские дамы
  - амазонки, как вам известно. Графиня тоже едет на охоту... Она опережает
  ловчих или отстает от них, я уж не знаю в точности... Но только вдруг граф
  видит, что во весь опор скачет казачок графини, мальчик лет двенадцати -
  четырнадцати. "Ваше сиятельство, - кричит он, - медведь утащил графиню!" -
  "Где?" - спрашивает граф. "Вон там", - отвечает казачок. Все мчатся к
  указанному месту; графини нет! Тут лежит ее задушенная лошадь, там - шубка
  графини, разорванная в клочья. Ищут, обшаривают весь лес. Наконец какой-то
  ловчий кричит: "Вон медведь!" И правда, через поляну шел медведь, волоча
  графиню. Наверно, он хотел затащить