анные Лесснером?
   - Да. Довольно посредственная поэзия, не правда ли?
   - Пожалуй, он мог бы найти что-нибудь и получше. Согласен, что сборник
  этот, в том виде, как он есть, представляет интерес чисто филологический.
  Но я уверен, что если хорошенько поискать, то можно найти и более
  благоуханные цветы вашей народной поэзии.
   - Увы, я очень сомневаюсь в этом, несмотря на весь мой патриотизм.
   - Несколько недель тому назад я достал в Вильне действительно
  превосходную балладу, притом исторического содержания... Ее поэтические
  достоинства замечательны... Вы разрешите мне ее прочесть вам? Она при мне.
   - Пожалуйста.
   Он попросил у меня позволения курить и глубже уселся в кресло.
   - Я чувствую поэзию, только когда курю, - сказал он.
   - Баллада называется "Три сына Будрыса".
   - "Три сына Будрыса"? - переспросил граф с некоторым удивлением.
   - Да. Будрыс, как ваше сиятельство знает лучше меня, - лицо
  историческое.
   Граф пристально посмотрел на меня своим странным взглядом. В нем было
  что-то непередаваемое, какая-то смесь робости и дикости, производившая на
  человека непривычного почти тягостное впечатление. Чтобы избежать его, я
  поспешил начать чтение.
  
  
   ТРИ СЫНА БУДРЫСА
  
   Старый Будрыс на дворе своего замка кличет троих сыновей своих, кровных
  литовцев, как и он. Говорит им:
   - Дети, давайте корм вашим боевым коням, седла готовьте, точите сабли
  да копья.
   Слышно, что в Вильне войну объявили на три