стороны солнца. Ольгерд
  пойдет на русских, Скиргелло - на соседей наших, поляков, Кейстут (*16)
  ударит на тевтонов [рыцарей Тевтонского ордена].
   Вы молоды, сильны и смелы: идите воевать. Да хранят вас литовские боги!
  На этот раз я не пойду на войну, но дам вам совет: трое вас, и три перед
  вами дороги.
   Один из вас пусть идет с Ольгердом на Русь, к Ильменю-озеру, под стены
  Новгорода. Там полным-полно горностаевых шкур и узорных тканей. Рублей у
  купцов - что льду на реке.
   Второй пусть идет с Кейстутовой конною ратью. Кроши
  крестоносцев-разбойников! Янтаря там - что морского песку, сукна там горят
  и блестят, других таких не найти. У попов на ризах рубины.
   Третий за Неман пусть отправляется вместе с Скиргелло. На том берегу -
  жалкие сохи да плуги. Зато наберет он там добрых коней, крепких щитов и
  сноху привезет мне. Польские девицы, детки, краше всех полонянок. Резвы,
  как кошки, белы, как сметана, под темною бровью блестят звездами очи.
   Когда я был молод, полвека назад, я вывез из Польши красивую
  полоняночку, и сделалась она мне женою. Давно ее уж нет, а я все не могу
  посмотреть в ту сторону, не вспомнив о ней!
   Благословил он молодцов, а те уже в седлах, с оружием в руках.
  Тронулись в путь. Осень проходит, следом за нею зима... Они все не
  возвращаются. Старый Будрыс уже думает, что они погибли.
   Закрутились снежные вихри. Всадник приближается, черной буркой
  прикрывает драгоценную