ас засадил бы в тюрьму
  или же в сумасшедший дом.
   - Никакой судья, граф, не осудил бы меня за то, что я сегодня утром
  больше часа ломал себе голову над таинственным законом, по которому
  приставка сообщает славянским глаголам значение будущего времени. Но если
  бы случайно мне в это время пришла в голову другая мысль, в чем
  заключалась бы моя вина? Я не более ответствен за свои мысли, чем за те
  внешние обстоятельства, которые их вызывают. Из того, что у меня возникает
  мысль, нельзя делать вывод, что я уже начал ее осуществлять или хотя бы
  принял такое решение. Мне никогда не приходила в голову мысль убить
  человека, но если бы она явилась, то ведь у меня есть разум, чтобы
  отогнать ее!
   - Вы так уверенно говорите о разуме! Но разве он всегда, как вы
  утверждаете, на страже, чтобы руководить нашими поступками? Для того чтобы
  разум заговорил в нас и заставил себе повиноваться, нужно поразмыслить, -
  следовательно, необходимы время и спокойствие духа. А всегда ли вы
  располагаете тем и другим? В сражении я вижу, что на меня летит ядро; я
  отстраняюсь и этим открываю своего друга, ради которого я охотно отдал бы
  свою жизнь, будь у меня время для размышления...
   Я пробовал напомнить ему о наших обязанностях человека и христианина, о
  долге нашем подражать войну из Священного писания, всегда готовому к бою;
  наконец я ему указал, что, непрестанно борясь со своими страстями, мы
  приобретаем новые силы, чтобы