тся надо мной и интересуется только новыми
  лицами. Но, к счастью, теперь между нами все кончено; мне все это глубоко
  опротивело, и я больше не буду с ней встречаться.
   Он по привычке походил некоторое время взад и вперед по комнате, потом
  продолжал:
   - Вы, может быть, подумали, что я влюблен в нее? Доктор, дурак, уверен
  в этом. Нет, я никогда не любил ее. Меня занимало ее смеющееся личико... Я
  любовался ее белой кожей... Вот и все, что есть в ней хорошего... Особенно
  кожа... Ума - никакого. Я никогда не видел в ней ничего, кроме красивой
  куколки, на которую приятно смотреть, когда скучно и нет под рукой новой
  книги... Конечно, ее можно назвать красавицей... Кожа у нее чудесная... А
  скажите, профессор, кровь, которая течет под этой кожей, наверно, будет
  получше лошадиной крови? Как вы думаете?
   И он расхохотался, но от его смеха мне стало как-то не по себе.
   На следующий день я распрощался с ним и отправился продолжать свои
  изыскания в северной части палатината.
  
  
  
   7
  
   Занятия мои продолжались около двух месяцев, и могу сказать, что нет ни
  одной деревушки в Самогитии, где я бы не побывал и не собрал каких-нибудь
  материалов. Да будет мне позволено воспользоваться этим случаем и
  поблагодарить жителей этой области, в особенности духовных лиц, за то
  поистине заботливое содействие, которое они оказали моим исследованиям, и
  за те превосходные добавления, которыми они обогатили мой словарь.
   После недельного пребывания