авлях (*32) я намеревался отправиться в
  Клайпеду (порт, который мы называем Мемелем), чтобы оттуда морем вернуться
  домой, как вдруг я получил от графа Шемета следующее письмо, доставленное
  мне его егерем:
  
   "Господин профессор! Разрешите мне писать по-немецки. Я бы наделал еще
  больше ошибок, если бы стал писать вам по-жмудски, и вы потеряли бы ко мне
  всякое уважение. Не знаю, впрочем, питаете ли вы его ко мне и теперь, но
  только новость, которую я собираюсь вам сообщить, вряд ли его увеличит.
  Без дальних слов - я женюсь, и вы догадываетесь, на ком. "Юпитер смеется
  над клятвами влюбленных". Так же поступает и Пиркунс, наш самогитский
  Юпитер. Итак, я женюсь 8-го числа ближайшего месяца на панне Юлиане
  Ивинской. Вы будете любезнейшим из смертных, если посетите нашу свадьбу.
  Все крестьяне из Мединтильтаса и окрестностей соберутся на праздник и
  будут до отвала наедаться говядиной и свининой, а когда напьются, то будут
  танцевать на лужке справа от известной вам аллеи. Вы увидите костюмы и
  обычаи, достойные вашего внимания. Своим приездом вы доставите мне
  громадное удовольствие, и Юлиане тоже. Добавлю, что отказ ваш поставил бы
  нас в самое затруднительное положение. Как вам известно, я и моя невеста
  исповедуем евангелическую религию, а пастор наш, живущий в тридцати милях
  отсюда, прикован к месту подагрой. Смею надеяться, что вы не откажетесь
  приехать и вместо него совершить обряд. Примите уверения, дорогой
  профессор,