сами и заговорил громовым голосом:
   - С прискорбием вижу я, что начали забывать наши старые обычаи. Никогда
  отцы наши не стали бы пить за здоровье новобрачной из стеклянных бокалов.
  Мы пивали за здоровье молодой из ее туфельки и даже из ее сапожка, потому
  что в мое время дамы носили сапожки из красного сафьяна. Покажем же,
  друзья, что мы еще истые литовцы. А ты, сударыня, соблаговоли мне дать
  свою туфельку.
   Новобрачная покраснела и ответила, сдерживая смех:
   - Возьми ее сам, пан... Но в ответ пить из твоего сапога я не согласна.
   Пану не нужно было повторять два раза. Он галантно опустился на колени,
  снял белую атласную туфельку с красным каблучком, налил в нее шампанского
  и так быстро и ловко выпил, что не больше половины пролил себе на платье.
  Туфелька пошла по рукам, и все мужчины пили из нее, не без труда, впрочем.
  Старый пан потребовал туфельку себе как драгоценную реликвию, а г-жа
  Довгелло приказала горничной возместить изъян в туалете ее племянницы.
   За этим тостом последовало множество других, и вскоре за столом стало
  так шумно, что я счел не совсем приличным оставаться в таком обществе. Я
  незаметно встал из-за стола и вышел на воздух освежиться. Но и там мне
  представилось зрелище не особенно поучительное. Дворовые люди и крестьяне,
  всласть угостившись пивом и водкой, были по большей части пьяны. Не
  обошлось дело без драк и разбитых голов. Там и сям на лужайке валялись
  пьяные, и общий вид праздника напоминал поле