и кандалы - неоспоримое
  доказательство превосходства европейской цивилизации.
   Оставалось еще около тридцати невольников - дети, старики, больные
  женщины. Корабль был полностью загружен.
   Не зная, что делать с этим хламом, Таманго предложил его капитану по
  бутылке водки за штуку. Предложение было заманчиво. Леду вспомнил, как в
  Нанте на представлении "Сицилийской вечерни" [трагедия французского поэта
  Казимира Делавиня (1793-1843), поставленная в 1819 году в парижском театре
  "Одеон" и пользовавшаяся большим успехом; в ней рассказывается о восстании
  на Сицилии в 1282 году против захвативших остров французов; на этот сюжет
  значительно позже Верди написал свою известную оперу] в зал вошла целая
  компания - все люди крупные, тучные, и, несмотря на то, что партер был
  переполнен, им все-таки удалось разместиться благодаря сжимаемости
  человеческого тела. Он взял из тридцати рабов двадцать самых худощавых.
   Тогда Таманго стал просить только по стакану водки за каждого из десяти
  оставшихся. Леду сообразил, что в почтовых каретах дети занимают половину
  места взрослого, и за них платят половину стоимости билета. Поэтому он
  купил трех детей, но заявил, что не возьмет больше ни одного негра.
  Таманго, видя, что ему не сбыть оставшихся семь невольников, схватил ружье
  и прицелился в женщину, стоявшую в ряду первой: это была мать троих детей,
  которых взял Леду.
   - Покупай, - крикнул Таманго белому, - или я убью ее! Стаканчик водки,
  или я