бовал к себе
  свою жену Айше. Ему ответили, что она имела несчастье прогневить его и он
  подарил ее белому капитану, а тот взял ее с собой на корабль. Услыхав это,
  ошеломленный Таманго хлопнул себя по лбу, потом схватил ружье, и, так как
  река перед своим впадением в море образовывала несколько извилин, он
  побежал кратчайшим путем к небольшой бухте, находившейся в полумиле от
  устья. Там он надеялся найти лодку, чтобы подплыть к бригу, который должен
  был задержаться на поворотах реки. Он не ошибся: в самом деле, он успел
  прыгнуть в лодку и догнать невольничий корабль.
   Увидев его, Леду удивился; он удивился еще больше, когда Таманго
  потребовал обратно свою-жену.
   - Дареное назад не отбирают, - ответил он и повернулся к Таманго
  спиной.
   Чернокожий настаивал, предлагал вернуть часть товаров, полученных им в
  обмен на невольников. Капитан рассмеялся; он заявил, что Айше отличная
  жена и он хочет оставить ее себе. Тут из глаз бедного Таманго полились
  потоки слез, и он стал испускать такие пронзительные крики, как будто ему
  делали хирургическую операцию. То он катался по палубе, призывая свою
  дорогую Айше, то бился головой о доски, словно хотел лишить себя жизни.
  Капитан, по-прежнему невозмутимый, показывал на берег и знаками давал ему
  понять, что пора уходить; но Таманго упорствовал. Он дошел до того, что
  готов был отдать свои золотые эполеты, ружье и саблю. Все было напрасно.
   Во время их спора старший помощник сказал