затем лег,
  или, вернее, повалился, на доски палубы, даже не расположив поудобнее свои
  цепи. Леду, сидя на юте, спокойно курил свою трубку. Возле него Айше, без
  оков, одетая в нарядное платье из голубого ситца, обутая в красивые
  сафьяновые туфли, держала в руках поднос с бутылками, чтобы по первому
  приказанию капитана налить ему вина. Очевидно, она исполняла при нем
  почетные обязанности. Один из негров, ненавидевший Таманго, знаком показал
  ему в ту сторону. Таманго повернул голову, заметил Айше, вскрикнул и,
  стремительно вскочив, побежал к юту, прежде чем сторожившие невольников
  матросы успели помешать такому неслыханному нарушению корабельной
  дисциплины.
   - Айше! - воскликнул он грозным голосом, и Айше испустила крик ужаса. -
  Ты думаешь, в стране белых нет Мама-Джумбо? [вера в это существо
  действительно была распространена среди негров Западной Африки; Мериме мог
  прочесть об этом поверье в записках английского путешественника
  Мунго-Парка, который совершил длительное путешествие по африканскому
  побережью в 1795-1797 годах]
   Матросы уже бежали к нему с поднятыми палками, но Таманго, скрестив
  руки, словно безразличный ко всему, спокойно вернулся на свое место, а
  Айше залилась слезами и, казалось, окаменела от этих таинственных слов.
   Переводчик объяснил, кто этот страшный Мама-Джумбо, одно имя которого
  внушало такой ужас.
   - Это пугало негров, - сказал он. - Когда муж боится, чтобы его жена