задумчивый вид человека, мысленно что-то
  вычисляющего. Все негры стояли вокруг него, раскрыв рты и вытаращив глаза,
  и боязливо следили за каждым его движением. Наконец с тем смешанным
  чувством страха и уверенности, которое порождается невежеством, он резко
  повернул рулевое колесо.
   Как благородный конь, вздымающийся на дыбы под шпорой неосторожного
  всадника, прекрасный бриг "Надежда" подпрыгнул на волнах от этого
  неслыханного маневра - словно, негодуя, он хотел утонуть в пучине вместе
  со своим невежественным кормчим. Необходимое соответствие между
  направлением парусов и руля было внезапно нарушено, и корабль накренился
  так круто, что казалось, сейчас опрокинется. Его длинные реи окунулись в
  море. Многие негры свалились с ног, несколько человек вылетели за борт.
  Вскоре корабль гордо выпрямился на гребне волны, как будто хотел еще раз
  вступить в борьбу с гибелью. Ветер удвоил силу, и вдруг со страшным
  треском рухнули обе мачты, сломанные на несколько футов выше основания,
  покрывая палубу своими обломками и тяжелой сетью веревочных снастей.
   Испуская крики ужаса, перепуганные негры бросились к люкам; но так как
  ветер не встречал больше сопротивления, бриг выпрямился и стал мягко
  покачиваться на волнах. Тогда самые смелые из чернокожих вернулись на
  верхнюю палубу и убрали загромождавшие ее обломки. Таманго стоял
  неподвижно, опершись локтем на коробку компаса и согнутой рукой закрывая
  лицо.