нные видения, - он машинально остановил свой взгляд на
  двери, соединяющей голубую комнату с комнатой англичанина.
   Во Франции двери закрываются неплотно. В голубой комнате между дверью и
  полом была щель, по крайней мере, в два сантиметра. Вдруг в этой щели,
  едва освещенной отблеском паркета, показалось что-то темное, плоское,
  похожее на лезвие ножа, так как край, озаренный светом свечи, представлял
  собою тонкую, очень блестящую линию. Оно медленно ползло по направлению к
  голубой атласной туфельке, небрежно брошенной неподалеку от этой двери.
  Может быть, это какое-нибудь насекомое вроде сороконожки?.. Нет, это не
  насекомое. Оно не имело определенной формы... Две-три темные полоски,
  каждая с блестящей линией по краю, проникли в комнату. Движение их
  ускоряется вследствие покатости пола... Они подвигаются все быстрее,
  сейчас они доберутся до туфельки. Сомнений быть не может! Это - жидкость,
  и жидкость эта (теперь при свечке ясно виден ее цвет) не что иное, как
  кровь. И покуда Леон с ужасом, не шевелясь, смотрел на эти ужасные
  струйки, молодая женщина продолжала спокойно спать, и ровное дыхание ее
  согревало шею и плечо ее любовника.
   Из того, что Леон сейчас же по приезде в гостиницу города N.
  позаботился заказать обед, можно заключить, что он был достаточно
  рассудителен, умен и даже предусмотрителен. И на этот раз он не
  опровергнул представления, которое можно было бы о нем составить.