на объявила, что у нее так
  сдавило горло, что если она сделает хоть глоток, то умрет.
   Леон вооружился своими синими очками и пошел вниз расплачиваться по
  счету. Хозяин извинился перед ним за вчерашний шум, который он до сих пор
  не мог себе объяснить, так как господа офицеры обыкновенно бывают очень
  тихие. Леон стал уверять, что он ничего не слышал и превосходно выспался.
   - Зато ваш сосед с другой стороны, - продолжал хозяин, - едва ли вас
  беспокоил. Он никогда не шумит. Бьюсь об заклад, что он и теперь еще спит
  как святой.
   Леон оперся на конторку, чтобы не упасть, а молодая женщина, которая
  пришла вместе с ним, судорожно уцепилась за его руку и туже затянула
  вуаль.
   - Это милорд, - продолжал безжалостный хозяин. - Ему подавай все самое
  лучшее. Да, это очень достойный человек. Но не все англичане на него
  похожи. У нас тут остановился один, прямо скаред. Все ему слишком дорого:
  и комната и стол... За билет английского банка в пять футов стерлингов он
  захотел сто двадцать пять франков... Хорошо еще, если бумажка не
  фальшивая!.. Да вот, вы должны понимать в этом толк: я слышал, как вы
  говорили по-английски... Хорошая бумажка?
   С этими словами он протянул ему пятифунтовый банкнот. На одном углу
  было маленькое красное пятнышко, происхождение которого Леону стало сразу
  ясно.
   - Я думаю, он вполне хорош, - ответил он сдавленным голосом.
   - О, у вас времени много, - продолжал хозяин. - Поезд отходит только