о было всеми. Он
  был холоден и сдержан в обществе с молодыми людьми. Он никогда ни о чем не
  расспрашивал; все его мысли и большая часть его действий оставались для
  них загадкой. Французы вообще любят говорить о себе; Сен-Клеру приходилось
  иногда против воли выслушивать задушевную исповедь знакомых. Его друзья -
  под этим названием надо разуметь тех, кого мы видим раза два в неделю, -
  законно жаловались на его недоверчивость; и в самой деле, тот, кто без
  повода с нашей стороны разоблачает перед нами свои тайны, обижается
  обыкновенно, если мы не платим ему тою же монетой. Взаимность в
  разоблачении сердечных тайн считается как бы общим правилом.
   - Он всегда застегнут на все пуговицы, - говорил о нем красивый
  эскадронный командир Альфонс де Темин. - К этому проклятому Сен-Клеру
  нельзя питать ни малейшего доверия.
   - Я думаю, что он близок к иезуитам (*2), - возразил Жюль Ламбер. -
  Один знакомый клятвенно уверял меня, что дважды видел, как он выходил из
  церкви Сен-Сюльпис (*3). Никто не знает его настоящих мыслей. Я, по
  крайней мере, в его обществе чувствую себя связанным.
   Разговаривающие расстались. На Итальянском бульваре Альфонс де Темин
  встретил Сен-Клера, шедшего с поникшей головой и смотревшего в землю. Он
  остановил его, взял под руку и тут же выложил перед ним свои любовные
  похождения с г-жой ***, муж которой был груб и ревнив.
   В тот же вечер Жюль Ламбер проиграл в экарте (*4) все свои деньги.