н, которых бросишь через неделю: они
  прискучат после второго свиданья. Чтобы заставить себя полюбить - полюбить
  по-настоящему, - нужно кое-что другое... нужно...
   - Угодно пример? - перебил Темин. - Убедительный пример? Все вы знали
  Масиньи, знали, что это была за личность: манеры, как у английского грума,
  в разговоре совершенная лошадь. Но он был красив, как Адонис, и повязывал
  галстук не хуже Бреммеля (*9). В сущности, это был один из скучнейших
  людей, каких мне приходилось видеть.
   - Он чуть было не уморил меня от скуки, - подхватил полковник Боже. -
  Представьте, раз как-то пришлось мне проехать вместе с ним двести миль.
   - А знаете ли вы, - спросил Сен-Клер, - что он был виновником смерти
  всем вам известного бедного Ричарда Торнтона?
   - Полно, - возразил Жюль, - разве вы не знаете, что Торнтона убили
  разбойники недалеко от Фонди? (*10)
   - Да, конечно, но, как увидите, Масиньи был по меньшей мере
  соучастником этого убийства. Несколько путешественников, в том числе и
  Торнтон, опасаясь разбойников, сговорились ехать в Неаполь вместе. Масиньи
  решил к ним присоединиться. Как только Торнтон узнал об этом, он из
  страха, вероятно, пробыть несколько дней в его обществе пустился в путь,
  не дожидаясь остальных. Он поехал один, а чем дело кончилось, вы знаете.
   - Торнтон был прав, - сказал Темин, - из двух смертей он избрал самую
  легкую. На его месте всякий поступил бы так же. Значит, вы признаете, что
  Масиньи был