ось, что завтра он будет убит и что в
  этом простейший выход из положения, в которое он попал. Прожить еще один
  день - и больше никаких забот, никаких терзаний. Вернувшись домой, он
  послал человека с запиской к полковнику Боже, написал несколько писем,
  пообедал с аппетитом и ровно в половине девятого был у калитки парка.
  
  
   - Что с вами сегодня, Огюст? - спросила графиня. - Вы необыкновенно
  веселы, и тем не менее все ваши шутки не смешат меня нисколько. Вчера вы
  были сумрачны, а мне было так весело! Сегодня наши роли переменились. У
  меня ужасно болит голова.
   - Да, дорогой друг, признаюсь, я был вчера очень скучен, а сегодня я
  много гулял, много двигался и чувствую себя превосходно.
   - А я поздно встала, долго спала утром и все время видела тяжелые сны.
   - Сны? Вы верите снам?
   - Какой вздор!
   - А я верю, - сказал Сен-Клер. - Бьюсь об заклад, вы видели сон,
  предвещающий какое-нибудь трагическое событие.
   - Я никогда не могу запомнить то, что вижу во сне. Впрочем, постойте,
  начинаю припоминать... Я видела во сне Масиньи. Можете из этого заключить,
  что в моих снах не было ничего интересного.
   - Масиньи! Мне думается, что вы не отказались бы увидеть его снова.
   - Бедный Масиньи!
   - Бедный Масиньи?
   - Огюст, скажите мне, прошу вас, что с вами сегодня? В вашей улыбке
  есть что-то демоническое. Вы как будто смеетесь сами над собою.
   - Ну вот! Вы тоже начали обращаться со мной, как разные почтенные
  старушки,