е
  старушки, ваши приятельницы.
   - Нет, кроме шуток, Огюст, у вас сегодня такое выражение лица, какое
  бывает, когда вы разговариваете с людьми, которых недолюбливаете.
   - Какая вы нехорошая! Дайте мне вашу ручку.
   Он поцеловал ей руку с иронической галантностью, и с минуту они
  пристально смотрели друг на Друга. Сен-Клер первый опустил глаза.
   - Как трудно прожить на этом свете, не прослыв злым человеком! - сказал
  он. - Для этого необходимо говорить только о погоде или об охоте либо
  обсуждать вместе с вашими приятельницами-старушками бюджет их
  благотворительных учреждений.
   Сен-Клер взял со стола какую-то записку.
   - Вот, - сказал он, - счет вашей прачки; будем беседовать об этом
  предмете, мой ангел, по крайней мере, вы не будете упрекать меня в том,
  что я злой.
   - Вы меня просто удивляете, Огюст...
   - Орфография этого счета напоминает мне письмо, найденное мною сегодня.
  Надо вам сказать, я разбирал сегодня свои бумаги; время от времени я
  навожу в них порядок. Так вот, я нашел любовное письмо, написанное мне
  швейкой, в которую я был влюблен, когда мне было шестнадцать лет. Каждое
  слово она писала особенным образом и притом крайне усложненно. Слог вполне
  соответствовал орфографии. Я был в то время немного фатом и находил
  несовместным с моим достоинством иметь любовницу, которая не владела
  пером, как госпожа де Севинье (*32). Я быстро с ней порвал. Перечитывая
  сегодня ее письмо, я убедился,