- Конечно, с вашим тонким умом вы, женщины, должны чувствовать глупца
  за целую милю. Я не сомневаюсь, например, что ваш друг Масиньи, который
  был и глупец и фат, умер девственником и мучеником...
   - Масиньи? Он был далеко не так глуп. А потом, женщины тоже бывают
  глупые. Кстати, я вам расскажу одну историю, случившуюся с Масиньи...
  Впрочем, я, кажется, уже вам ее рассказывала?..
   - Никогда! - произнес Сен-Клер, и голос его дрогнул.
   - Возвратись из Италии, Масиньи влюбился в меня. Он был знаком с моим
  мужем; муж представил его мне как человека умного и со вкусом. Они были
  созданы друг для друга. Масиньи был сначала ко мне очень внимателен:
  преподносил мне акварели, выдавая их за свои, тогда как он попросту
  покупал их у Шрота (*33), и беседовал со мною о музыке и живописи с видом
  знатока, не подозревая, как он смешон. Раз получаю я от него письмо
  невероятного содержания. В нем говорилось, между прочим, что я самая
  порядочная женщина в Париже - и по этой причине он хочет стать моим
  любовником. Я показала письмо кузине Жюли. Обе мы тогда были сумасбродками
  и решили сыграть с ним шутку. Как-то вечером собрались у нас гости, в
  числе которых был и Масиньи. Кузина вдруг говорит: "Я прочту вам
  объяснение в любви, - я получила его сегодня утром". Берет письмо и читает
  его во всеуслышание при общем хохоте! Бедный Масиньи!
   Сен-Клер радостно вскрикнул и упал на колени. Схватив руку графини, он
  покрыл ее