спуститься в город, чтобы пополнить запасы пороха.
   Когда в 18... году я посетил Корсику [в действительности Мериме,
  работая над новеллой, еще ни разу не был на Корсике; он посетил этот
  остров лишь в сентябре 1839 года (о чем он рассказал в "Заметках о
  путешествии по Корсике", 1840)], дом Маттео Фальконе находился в полумиле
  от этого _маки_. Маттео Фальконе был довольно богатый человек по тамошним
  местам; он жил честно, то есть ничего не делая, на доходы от своих
  многочисленных стад, которые пастухи-кочевники пасли в горах, перегоняя с
  места на место. Когда я увидел его два года спустя после того
  происшествия, о котором я намереваюсь рассказать, ему нельзя было дать
  более пятидесяти лет. Представьте себе человека небольшого роста, но
  крепкого, с вьющимися черными, как смоль, волосами, орлиным носом, тонкими
  губами, большими живыми глазами и лицом цвета невыделанной кожи. Меткость,
  с которой он стрелял из ружья, была необычной даже для этого края, где
  столько хороших стрелков. Маттео, например, никогда не стрелял в муфлона
  дробью, но на расстоянии ста двадцати шагов убивал его наповал выстрелом в
  голову или в лопатку - по своему выбору. Ночью он владел оружием так же
  свободно, как и днем. Мне рассказывали о таком примере его ловкости,
  который мог бы показаться неправдоподобным тому, кто не бывал на Корсике.
  В восьмидесяти шагах от него ставили зажженную свечу за листом прозрачной
  бумаги величиной с