оторых он переловил
  немало.
   - Здорово, племянничек! - сказал он, подходя к Фортунато. - Как ты
  вырос! Не проходил ли тут кто-нибудь сейчас?
   - Ну, дядя, я еще не такой большой, как вы! - ответил мальчик с
  простодушным видом.
   - Подрастешь! Ну, говори же: тут никто не проходил?
   - Проходил ли здесь кто-нибудь?
   - Да, человек в остроконечной бархатной шапке и в куртке, расшитой
  красным и желтым.
   - Человек в остроконечной бархатной шапке и куртке, расшитой красным и
  желтым?
   - Да. Отвечай скорей и не повторяй моих вопросов.
   - Сегодня утром мимо нас проехал священник на своей лошади Пьеро. Он
  спросил, как поживает отец, и я ответил ему...
   - Ах, шельмец! Ты хитришь! Отвечай скорей, куда девался Джаннетто, мы
  его ищем. Он прошел по этой тропинке, я в этом уверен.
   - Почем я знаю?
   - Почем ты знаешь? А я вот знаю, что ты его видел.
   - Разве видишь прохожих, когда спишь?
   - Ты не спал, плут! Выстрелы разбудили тебя.
   - Вы думаете, дядюшка, что ваши ружья так громко стреляют? Отцовский
  карабин стреляет куда громче.
   - Черт бы тебя побрал, проклятое отродье! Я уверен, что ты видел
  Джаннетто. Может быть, даже спрятал его. Ребята! Входите в дом, поищите
  там нашего беглеца. Он ковылял на одной лапе, а у этого мерзавца слишком
  много здравого смысла, чтобы попытаться дойти до _маки_ хромая. Да и следы
  крови кончаются здесь.
   - А что скажет отец? - спросил Фортунато насмешливо. - Что он скажет,
  когда