когда узнает, что без него входили в наш дом?
   - Мошенник! - сказал Гамба, хватая его за ухо. - Стоит мне только
  захотеть, и ты запоешь по-иному! Следует, пожалуй, дать тебе десятка два
  ударов саблей плашмя, чтобы ты наконец заговорил.
   А Фортунато продолжал посмеиваться.
   - Мой отец - Маттео Фальконе! - сказал он значительно.
   - Знаешь ли ты, плутишка, что я могу увезти тебя в Корте [город в
  центре Корсики] или в Бастию [город и порт на северо-восточном побережье
  Корсики], бросить в тюрьму на солому, заковать в кандалы и отрубить
  голову, если ты не скажешь, где Джаннетто Санпьеро?
   Мальчик расхохотался, услышав такую смешную угрозу. Он повторил:
   - Мой отец - Маттео Фальконе.
   - Сержант! - тихо сказал один из вольтижеров. - Не надо ссориться с
  Маттео.
   Гамба был явно в затруднении. Он вполголоса переговаривался с
  солдатами, которые успели уже осмотреть весь дом. Это заняло не так много
  времени, потому что жилище корсиканца состоит из одной квадратной комнаты.
  Стол, скамейки, сундук, домашняя утварь и охотничьи принадлежности - вот и
  вся его обстановка. Маленький Фортунато гладил тем временем кошку и,
  казалось, ехидствовал над замешательством вольтижеров и дядюшки.
   Один из солдат подошел к копне сена. Он увидел кошку и, небрежно ткнув
  штыком в сено, пожал плечами, как бы сознавая, что такая предосторожность
  нелепа. Ничто не пошевелилось, лицо мальчика не выразило ни малейшего
  волнения.
   Сержант