льчик вздохнул.
   - Ну что ж, хочешь ты получить эти часы, племянничек?
   Фортунато, искоса поглядывавший на часы, походил на кота, которому
  подносят целого цыпленка. Чувствуя, что его дразнят, он не решается
  запустить в него когти, время от времени отводит глаза, чтобы устоять
  против соблазна, поминутно облизывается и всем своим видом словно говорит
  хозяину: "Как жестока ваша шутка!"
   Однако сержант Гамба, казалось, и впрямь решил подарить ему часы.
  Фортунато не протянул руки за ними, но сказал ему с горькой усмешкой:
   - Зачем вы смеетесь надо мной?
   - Ей-богу, не смеюсь. Скажи только, где Джаннетто, и часы твои.
   Фортунато недоверчиво улыбнулся, его черные глаза впились в глаза
  сержанта, он старался прочесть в них, насколько можно верить его словам.
   - Пусть с меня снимут эполеты, - вскричал сержант, - если ты не
  получишь за это часы! Солдаты будут свидетелями, что я не откажусь от
  своих слов.
   Говоря так, он все ближе и ближе подносил часы к Фортунато, почти
  касаясь ими бледной щеки мальчика. Лицо Фортунато явно отражало
  вспыхнувшую в его душе борьбу между страстным желанием получить часы и
  долгом гостеприимства. Его голая грудь тяжело вздымалась - казалось, он
  сейчас задохнется. А часы покачивались перед ним, вертелись, то и дело
  задевая кончик его носа. Наконец Фортунато нерешительно потянулся к часам,
  пальцы правой руки коснулись их, часы легли на его ладонь, хотя сержант
  все