приятель, мы сделаем для тебя носилки из веток и твоего плаща, а
  на ферме Кресполи найдем лошадей.
   - Ладно, - молвил пленник, - прибавьте только немного соломы на
  носилки, чтобы мне было удобнее.
   Пока вольтижеры были заняты - кто приготовлением носилок из ветвей
  каштана, кто перевязкой раны Джаннетто, - на повороте тропинки, ведшей в
  _маки_, вдруг появились Маттео Фальконе и его жена. Женщина с трудом шла,
  согнувшись под тяжестью огромного мешка с каштанами, в то время как муж
  шагал налегке с одним ружьем в руках, а другим - за спиной, ибо никакая
  ноша, кроме оружия, недостойна мужчины.
   При виде солдат Маттео прежде всего подумал, что они пришли его
  арестовать. Откуда такая мысль? Разве у Маттео были какие-нибудь нелады с
  властями? Нет, имя его пользовалось доброй славой. Он был, что называется,
  благонамеренным обывателем, но в то же время корсиканцем и горцем, а кто
  из корсиканцев-горцев, хорошенько порывшись в памяти, не найдет у себя в
  прошлом какого-нибудь грешка: ружейного выстрела, удара кинжалом или тому
  подобного пустячка? Совесть Маттео была чище, чем у кого-либо, ибо вот уже
  десять лет, как он не направлял дула своего ружья на человека, но все же
  он был настороже и приготовился стойко защищаться, если это понадобится.
   - Жена! - сказал он Джузеппе. - Положи мешок и будь наготове.
   Она тотчас же повиновалась. Он передал ей ружье, которое висело у него
  за спиной и могло ему помешать. Второе ружье он взял на