то ребенок?
   Смуглые щеки Джузеппы стали краснее кирпича.
   - Опомнись, Маттео! Подумай, кому ты это говоришь!
   - Значит, этот ребенок первый в нашем роду стал предателем.
   Рыдания и всхлипывания Фортунато усилились, а Фальконе по-прежнему не
  сводил с него своих рысьих глаз. Наконец он стукнул прикладом о землю и,
  вскинув ружье на плечо, пошел по дороге в _маки_, приказав Фортунато
  следовать за ним. Мальчик повиновался.
   Джузеппа бросилась к Маттео и схватила его за руку.
   - Ведь это твой сын! - вскрикнула она дрожащим голосом, впиваясь
  черными глазами в глаза мужа и словно пытаясь прочесть то, что творилось в
  его душе.
   - Оставь меня, - сказал Маттео. - Я его отец!
   Джузеппа поцеловала сына и, плача, вернулась в дом. Она бросилась на
  колени перед образом богоматери и стала горячо молиться. Между тем
  Фальконе, пройдя шагов двести по тропинке, спустился в небольшой овраг.
  Попробовав землю прикладом, он убедился, что земля рыхлая и что копать ее
  будет легко. Место показалось ему пригодным для исполнения его замысла.
   - Фортунато! Стань у того большого камня.
   Исполнив его приказание, Фортунато упал на колени.
   - Молись!
   - Отец! Отец! Не убивай меня!
   - Молись! - повторил Маттео грозно.
   Запинаясь и плача, мальчик прочитал "Отче наш" и "Верую". Отец в конце
  каждой молитвы твердо произносил "аминь".
   - Больше ты не знаешь молитв?
   - Отец! Я знаю еще "Богородицу" и литанию, которой научила меня тетя.
   -