впервые встретился с ней. Она переехала в Вилледж, и это, как оказалось,
  было ей только на пользу. Она даже нашла какую-то работу. Слепая женщина
  с неплохим доходом наняла ее для легкой домашней работы, а также для
  чтения вслух произведений Портера и Бака. Она жила на первом этаже в том
  же доме, что и мисс Стенсфилд. У мисс Стенсфилд появился тот цветущий
  вид, который свойственен здоровым женщинам на последних трех месяцах
  беременности. Но на ее лице лежала какая-то тень. Когда я разговаривал с
  ней, она отвечала мне с какой-то излишней медлительностью. Как-то раз,
  когда она не ответила вовсе, я поднял глаза и увидел, что она
  рассматривает фотографию в рамке на стене со странным, мечтательным
  выражением. Я почувствовал, как меня обдало холодом... и ее ответ, не
  имевший ничего общего с моим вопросом, нисколько не успокоил меня.
   "У меня такое чувство, доктор, и иногда очень сильное, что я
  обречена".
   Глупое, мелодраматическое слово! Однако, джентльмены, у меня был
  готов сорваться ответ: "Да, я тоже чувствую это". Я прогнал от себя эти
  мысли - врач, произносящий такие вещи, должен немедленно продать свой
  инструмент и медицинские книги и попытать счастья в плотницком деле или
  стать водопроводчиком.
   Я сказал ей, что она не первая беременная женщина, у которой
  возникают подобные чувства. Они известны любому врачу, и их часто
  называют Синдромом Долины Теней. По-моему, я уже упоминал об этом,
  джентльмены. Мисс