упала на живот. Ее сумочка вылетела из рук и
  заскользила по ледяному тротуару, словно бита по дорожке кегельбана.
   Такси продолжало вертеться и теперь двигалось назад. Я хорошо видел
  водителя. Он крутил руль как сумасшедший. "Скорая" отскочила от статуи и
  врезалась в бок такси. Машина закружилась с новой силой и со всего маху
  ударилась об основание постамента. Горевшая желтая табличка взорвалась,
  словно бомба. Левый бок такси смялся, как папиросная бумага. Через
  мгновение увидел, что удар не полностью пришелся на левую сторону.
  Машина угодила в угол пьедестала с такой силой, что могла бы быть
  разрезана пополам.
   Во все стороны брызнули стекла. А моя пациентка была выброшена через
  правую половину заднего стекла изуродованной машины, как тряпичная
  кукла. Я снова был на ногах, не замечая этого. Я помчался вниз по
  обледенелым ступеням, снова поскользнулся, но устоял. Единственное, в
  чем я отдавал себе отчет - это мисс Стенсфилд, лежащая в тени зловещей
  статуи, рядом с тем местом, где "скорая" нашла успокоение,
  перевернувшись на бок, а ее мигалка продолжала разрывать ночь красными
  вспышками. Было что-то до жути ненормальное в лежавшей фигуре, но,
  честно говоря, я не хотел верить, что знаю в чем дело, пока моя нога не
  наткнулась на какой-то предмет. То, что я задел, заскользило прочь, как
  сумочка молодой женщины. Оно скорее скользило, чем катилось. И только
  колыхание волос, перепачканных в крови и усеянных