дленно двигались по пустынным горам и через три дня в полночь
  достигли турецко-сирийской границы. Там их встретила женщина в черном. Она
  вела лошадь, нагруженную вполне невинным на вид мешком с мукой. К седлу
  была привязана длинная пеньковая веревка около двухсот футов длинной.
  Веревка тащилась за лошадью, но земли не касалась: за другой ее конец
  держались Мустафа и пятнадцать его наемных носильщиков. Они шли,
  согнувшись почти до земли, одной рукой держась за веревку, а в другой неся
  джутовый мешок с опиумом. Каждый мешок весил тридцать пять фунтов. Женщина
  и лошадь прошли через заминированный участок, хотя, в сущности, уже
  имелась тропинка, проложенная ранее небольшим стадом овец. Падение веревки
  на землю послужило для Мустафы и остальных сигналом о том, что впереди
  жандармы. Если женщину поведут допрашивать, контрабандисты могут
  безбоязненно пересекать границу.
   Границу они пересекли недалеко от Килиса - основательно
  заминированного пограничного пункта. Миновав ее, контрабандисты попали в
  трехмильную нейтральную зону, на другой стороне которой их ждали сирийские
  контрабандисты. Они сложили мешки на землю, после чего получили бутылки
  раки, к которой стали прикладываться по очереди. Риццоли пронаблюдал, как
  опиум взвесили, уложили и навьючили на дюжину