ли такие банды, как Крысы, Гориллы и так далее.
  За убийство брали сто долларов, за избиение - немного меньше.
   Грязные квартиры обитателей Кухни Дьявола кишели клопами, крысами и
  тараканами. Ванн не было, и молодежь решала эту проблему по-своему:
  голышом ныряли с причала реки Гудзон как раз там, где сбрасывались
  нечистоты со всех улиц района. На вонючих досках причала валялись
  полуразложившиеся трупы кошек и собак.
   На улицах постоянно что-то происходило: мчалась по вызову пожарная
  машина, дрались хулиганы на крыше жилого дома, заворачивала за угол
  свадебная процессия, играли в лапту на мостовой мальчишки, гналась за
  убежавшей лошадью толпа, стреляли... У детей не было других мест для игр,
  кроме улиц, крыш жилых зданий, замусоренных пустырей, а летом - грязной
  реки. И над всем этим витал острый запах нищеты. В такой атмосфере и вырос
  Тони Риццоли.
   Самым ранним воспоминанием Тони Риццоли было то, как его сбили с ног
  и отняли деньги, данные ему на молоко. Ему тогда было семь лет.
  Приходилось всегда опасаться мальчишек постарше и покрупнее. Дорога в
  школу пролегала по ничейной земле, а школа была полем битвы. К пятнадцати
  годам Риццоли поднабрал силенки и бойцовский опыт. Драться ему нравилось,
  он это умел, это давало ему ощущение превосходства.