рого.
   - Да, несколько странно, - согласился Коновер.
   - Нет, совсем не странно, если предположить, что истинная цель этих
  посланий - не шантаж, а запугивание. Знаете ли вы, что это такое:
  просидеть глухой ночью в незнакомом баре целый час, трястись от страха,
  ожидая неизвестно чего?
   - И все-таки вы не должны были ехать туда! - решительно возразил
  Коновер. - Вы ставите под удар нечто большее, чем собственное душевное
  спокойствие.
   - Я хочу докопаться до истины. И разве мы все не хотим того же?
   - Хотим. Но действовать надо осмотрительно. - Коновер внимательно
  вглядывался в Пенна. - Почему я раньше не замечал этих шрамов у вас на
  лице, Джим?
   - Получил еще в армии, - коротко пояснил Пенн. - Можете связаться с
  Вашингтоном. Об этом записано в послужном списке.
   - Вряд ли в этом будет нужда, - усмехнулся Коновер. - И не надо быть
  таким чувствительным, Джим.
   - Постараюсь, - сказал Джим и пошел к двери, но, не дойдя до нее,
  вернулся. - Да, совсем забыл. Я решил повысить жалованье своей секретарше.
  Она так старательно выполняет обязанности. Вы не поверите, прихожу я
  сегодня на работу немного раньше, чем обычно, а она уже разбирает почту.
   Коновер довольно долго смотрел на Джима. Потом пробормотал:
   - Вполне вас понимаю. Подобную преданность надо вознаграждать.
   - Другого я от вас и не ожидал услышать, - дружески улыбнувшись,
  ответил