ы морали?
   - Кто говорит о морали? Я имею в виду точку зрения профессионала.
  Коновер чертовски не прав, сосредоточив все внимание на вас. Не вы, а тот
  тип, который стряпал письма, - вот кого следует удостоить внимания. Если
  только не вы их сами писали. В таком случае я пас, а Коновер - самая
  хитрая бестия, каких я только встречал.
   - Зачем бы мне понадобилось самому себе посылать письма?
   - Я тоже так думаю. Поэтому уверен, что Коновер не прав. Я же
  действую, как подсказывает мой нюх. А он подсказывает, что вы
  всего-навсего козел отпущения.
   - То есть, иными словами, вы считаете меня настолько тупым, что более
  крупная роль мне не под силу?
   - Скажем лучше так: другая роль не вяжется с рисунком вашего
  характера. Я попытался выудить кое-какие сведения о вас у друзей из
  полицейского управления, но, слава богу, не успел назвать вашу фамилию.
  Стоило мне упомянуть о крупном руководителе авиазавода, как меня оглушили
  подробностями убийства Винсента Гамила. И я заткнулся, потому что, между
  прочим, моя работа состоит не в том, чтобы впутать вас в историю с
  нерасследованным убийством. Но это дало толчок моей интуиции. Нет ли здесь
  какой-нибудь связи?
   - Между убийством Гамила и письмами? В голову никогда не приходило. -
  Пенн задумался над этой новой для него мыслью. - Я мало знаю о Гамиле,
  только то, что говорят в клубе.
   - Очень жаль,