у нее в животе. Она стала дышать
  медленно и глубоко, прижав руку к выпуклости, где был Дэвид. Момент
  нерешительности: пойти в ванную, чтобы ее вырвало, или тошнота пройдет сама?
  Она ждала, закрыв глаза, холодный пот выступил у нее на щеках, потом тошнота
  отступила. Лаура открыла глаза и уставилась на записанный адрес у себя в
  руке. Перед глазами все плыло, виски стискивало словно тисками, и пришлось
  сесть, чтобы не упасть.
   Она ничего не сказала Дугу о корешках билетов, хотя помнила, что оставила
  их на виду. Он тоже об этом ничего не сказал. На следующий вечер Дуг повел
  ее в "Гротто" - итальянский ресторан, который она особенно любила, но увидел
  где-то за соседним столиком знакомого и разговаривал с ним пятнадцать минут,
  пока Лаура ела холодный итальянский суп. Он пытался притвориться
  внимательным, но глаза его блуждали и ему явно было неуютно.
   "Он знает, что я знаю", - подумала Лаура. Она надеялась вопреки
  очевидному, что это все не правда, что он ей объяснит насчет билетов и
  скажет, что Эрик каким-то образом прилетел на один день из Чарлстоуна. Она
  приняла бы хоть самую малую попытку объяснения. Но Дуг избегал встречаться с
  ней глазами, и она поняла, что у него роман.
   Она сидела в кабинете под льющимся в окна солнечным светом, и в ней
  боролись гнев и грусть. Может, стоило встать и что-нибудь разбить, но она
  сомневалась, что это поможет. Ее родители собираются в Атланту, как только
  родится ребенок,