тор Боннерт, и она почувствовала, как
  входит игла.
   Это называется ужалить? Там, откуда она родом, осы куда больше. Потом все
  кончилось, игла вышла и кожа поясницы стала покалывать. Доктор Боннерт еще
  раз посмотрел раскрытие, потом проглядел ленту с сигналами от Дэвида,
  монитор с показаниями от Лауры. Во рту чувствовался вкус лекарства, и она
  надеялась, что анестезия сработала, потому что схватки стали жестокими и
  лицо покрылось потом. Красная Машина вытерла ей лицо и улыбнулась.
   - Для этого и было все ожидание, - сказала сестра. - Странно, когда это
  происходит, правда?
   - Да.
   Ох, как больно. О Господи, теперь по-настоящему больно! Она ощущала, как
  напрягается тело, раскрываясь, как бутон.
   - Когда время приходит, тогда и приходит, - продолжала медсестра. - Когда
  ребенок захочет выйти, он даст вам знать.
   - Не забудьте ему об этом напомнить, - выдавила из себя Лаура, и доктор с
  сестрами рассмеялись.
   - Держитесь, - сказал ей доктор Боннерт и вышел. На миг Лауру охватила
  паника. Куда это он? А что, если ребенок выйдет прямо сейчас? Сердцебиение
  на мониторе скакнуло, и одна из сестер взяла ее за руку. Давление внутри
  нарастало до взрыва, она боялась, что может внезапно лопнуть, как
  переспевшая дыня, и слезы жгли глаза. Но давление опять спало, и Лаура
  услышала собственное частое и хриплое дыхание.
   - Легче, легче, - посоветовала сестра. - Четверговым детям - далекий
  путь.
   - Что?
   - Четверговое