"Конец той жизни, где были только
  мы. Семьи из Дуга и Лауры". Перед мысленным взором всплыл квартал
  Хилландейл, машина Дуга, въезжающая на стоянку. Она видела, как он уходит от
  нее с банками пива в руках. "Конец той жизни. Конец".
   - Тужьтесь. Тужьтесь, Лаура!
   Она услышала собственный тихий стон. Давление стало невыносимым, оно
  убивало. Дэвид держался за ее внутренности и не отпускал. Все тело дрожало
  от усталости, а затемненным мысленным взором она видела уходящего Дуга.
  Далекий от нее человек, и с каждым шагом все дальше и дальше. Крик ее стал
  громче, что-то в ней оборвалось. Не хватка Дэвида, что-то еще глубже. Она
  заскрипела зубами, почувствовала теплые слезы на щеках, и она знала уже, что
  с Дугом все кончено.
   - Ну, ну, - сказала Красная Машина, вытирая ей щеки. - Все отлично, не
  волнуйтесь ни о чем.
   - Отлично, не бойтесь, - по-отцовски потрепал ее по плечу доктор Боннерт,
  хотя и был года на три-четыре ее моложе. - Головка прорезалась, но мы еще не
  совсем готовы. Теперь расслабьтесь, просто отдохните.
   Лаура постаралась дышать ровнее, думая только об этом. Она смотрела в
  стену, а Красная Машина вытирала ей лицо, а время то ползло, то пускалось
  вскачь - игра нервов и желаний. В десять часов доктор Боннерт снова велел ей
  тужиться.
   - Сильнее. Давайте, Лаура, - командовал он, и Лаура вцепилась в руку
  Красной Машины с такой силой, что подумала, как бы не расплющить эти сильные
  пальцы. - Дышите и тужьтесь,