ышите и тужьтесь.
   Лаура старалась на пределе возможностей. Давление между ногами и в
  пояснице слилось в симфонию пытки.
   - Да, получается, отлично работаете, - сказала другая сестра, глядя через
  плечо Красной Машины. Лаура задрожала, мышцы сводил спазм. Конечно, она сама
  не сможет. Не может быть, чтобы не было такой машины, которая это за тебя
  сделает. Но нет, такой машины не было, и Лаура в окружении всех этих
  мониторов и аппаратов была предоставлена самой себе. Она дышала и тужилась,
  дышала и тужилась, стискивая руку Красной Машины, и пот заливал ей щеки, и
  доктор Боннерт уговаривал ее постараться сильнее.
   Наконец в двадцать минут двенадцатого доктор Боннерт сказал:
   - Так, дамы, давайте-ка повезем миссис Клейборн. Лауру положили на
  каталку, и тяжесть между бедрами была как пушечное ядро из плоти, и повезли
  в другой зал. Здесь стены были укрыты зеленой плиткой, на потолке - батарея
  бестеневых ламп, а под ними стоял стол из нержавеющей стали со стременами.
  Сестра накрыла стол зеленой простыней, Лауру положили на него спиной, а ноги
  поставили в стремена. Блеснул свет на подносе с инструментами, напоминающими
  о подвалах инквизиции, и Лаура быстро отвела взгляд в сторону. Она уже
  вымоталась, сил в ней было, как в выжатой тряпке, но она знала, что самый
  тяжелый момент родового процесса еще впереди. Доктор Боннерт сел на
  табуретку у конца стола, рука рядом с подносом для инструментов. Осматривая
  Лауру и проверяя