ть
  ребенка". Нет. Мать должна точно знать время кормления, иначе зачем ей
  груди? "На одну секунду, посмотреть ребенка". Нет, матери надо сказать
  что-нибудь конкретное. "Время взвешивания".
   Да. Это пойдет.
   Мэри дошла до двери северной лестницы и вернулась назад к изгибу
  коридора. Из одной палаты послышался женский смех. В другой плакал ребенок.
  Она запомнила номера трех палат с голубыми ленточками: 21, 23 и 24. Двери
  палаты 21 внезапно открылись, и оттуда вышел мужчина. Мэри быстро отошла к
  ближайшему питьевому фонтанчику. Мужчина прошел в другую сторону, к
  сестринскому посту. Светло-рыжий, в серых брюках, белой рубашке и в
  темно-синем свитере. Лакированные черные туфли. Богатый паразит, отец
  богатого отродья, подумала Мэри, глотая воду из фонтана и прислушиваясь, как
  его ботинки стучат по линолеуму. Затем вернулась к двери на лестницу и
  посмотрела на предупреждающую табличку. Надо будет узнать, куда ведет эта
  лестница, если она собирается это сделать, потому что лифт отпадает. Выбора
  нет.
   Мэри толкнула дверь всей ладонью, как это сделал санитар. Сирена не
  заревела. Мэри увидела, что язычок замка заклеен изолентой, и поняла, что
  кто-то решил, что проще обмануть сигнал тревоги, чем ждать лифт. Отлично,
  подумала она, вышла на лестницу и прикрыла за собой дверь.
   Мэри пошла вниз. На следующей двери была большая красная табличка.
  Лестница шла вниз, и Мэри пошла дальше. Лестница