мелкая сошка больше интересуется своей
  работой, чем тобой.
   Она пошла туда, где стояли корзины для белья. Откуда-то приближались
  женские голоса. Мэри рассудила, что, будь там одна женщина, она ни о чем не
  спросила бы, но из группы наверняка кто-то начнет. Она зашла за угол и
  подождала, прижавшись к двери, пока голоса не удалились. Потом пошла дальше,
  запоминая дорогу обратно к лестнице. Она прошла через комнату, полную
  гладильных прессов, стиральных машин и сушилок. Там работали три чернокожие
  женщины, они складывали простыни на длинном столе, разговаривали за работой
  и ржали так, что перекрывали грохот стиральных машин. Они стояли к Мэри
  спиной, и она быстро прошла мимо властной походкой. Она подошла к другой
  двери, открыла ее без колебаний и увидела, что стоит на разгрузочной
  площадке позади больницы Сент-Джеймс. Вплотную к площадке стояли два
  автофургона и две ручные тележки, оставленные без присмотра.
   Закрыв за собой двери, она услышала щелчок замка. На двери висел плакат:
  ЗВОНИТЬ. ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА. На белой кнопке звонка возле двери
  остался грязный отпечаток большого пальца. Мэри спустилась по бетонным
  ступенькам на мостовую и пошла длинным обходным путем на подземную парковку,
  высматривая охранников.
   Радость пела в ее сердце.
   Может выйти.
   Разрисовывая форму, Мэри подумала о своем пикапе. Здесь он вполне хорош,
  но для дальней дороги не годится. Нужно что-то, в чем можно спать,