Верхний ящик, среди носков! Там
  все, что у меня есть!
   - Покажи.
   Мэри встала и отступила, не сводя с него револьвера. Старик, с трудом
  поднявшись на ноги, прошел через коридор в спальню, она за ним. Спальня
  выглядела так, будто по ней прогулялся смерч. Кровать без простыней. На
  одной стене пожелтевшие черно-белые фотографии молодого Шеклета и
  темноволосой привлекательной женщины. На комоде фотография Шеклета в
  тюбетейке с кисточкой среди группы улыбающихся толстопузых
  священнослужителей.
   - Открой ящик, - сказала Мэри. Она внутри вся сжалась, как пружина. -
  Медленно-медленно.
   Шеклет боязливым медленным движением открыл ящик; кровь все капала у него
  из носа. Он протянул было руку, но Мэри шагнула к нему и прижала револьвер к
  голове. Она заглянула в ящик и ничего не увидела, кроме трусов и свернутых
  носков.
   - Не вижу денег.
   - Они здесь. Бот здесь. - Он коснулся свернутой пары носков. - Только
  больше не бей меня, ладно? У меня больное сердце.
   Мэри взяла свернутые носки, на которые он указал. Закрыла ящик и сунула
  носки ему.
   - Покажи.
   Шекле развернул их дрожащими руками. Внутри были свернутые деньги. Он
  поднял их так, чтобы Мэри увидела.
   - Пересчитай.
   Он начал считать. Там было две сотенных бумажки, три по пятьдесят, шесть
  двадцаток, четыре десятки, пять пятерок и восемь долларовых бумажек. Всего
  пятьсот сорок три доллара. Мэри выхватила деньги у него из рук.
   -