ее тяжелой, она
  отвергла также привычку выкуривать пачку сигарет в день. В ноябре ей
  исполнилось тридцать шесть лет, и это будет ее первый ребенок. Определенно
  мальчик. Эхограмма точно показала пенис. По временам она обалдевала от
  счастья, по временам чувствовала смутный ужас перед неизвестным, нависающим
  над ее плечом, клюющим ее мозг, как ворон. Дом заполнялся детскими книгами,
  гостевая спальня - некогда известная как кабинет Дуга - была выкрашена в
  бледно-голубой цвет, и его рабочий стол и компьютер уступили место
  колыбельке, которая принадлежала еще ее бабушке.
   Это было странное время. Лаура последние четыре года все время слышала
  тиканье своих биологических часов и всюду, куда она ни взглядывала, ей
  казалось, что она видит женщин с прогулочными колясками. Они казались ей
  членами другого общества. Она была счастлива и возбуждена, и порой ей самой
  казалось, что она сияет. Иногда она гадала, сможет ли когда-нибудь опять
  играть в теннис, или что делать, если живот не спадет. Ей довелось слышать
  много жутких историй - большинство из них поставляла Кэрол, которая была на
  семь лет ее моложе, дважды замужем и не имела детей. Грейс Дили разнесло
  после рождения второго ребенка, и теперь она только и делала, что сидела и с
  волчьим аппетитом пожирала коробки шоколадок "Годива". Линдси Хортанье не
  могла справиться со своими близнецами, и дети правили в доме, как потомки
  Аттилы и Марии-Антуанетты. У рыжеволосой